— Ваша цель довольно ясна. Вы приглашаете меня слепо ввязаться в дело подозрительное в высшей степени. Я не дам вам ответа до тех пор, пока не узнаю все подробнее. Сочли ли вы нужным сообщить жене этого человека, что произошло между вами, и просить у нее объяснения?

— Разумеется, — отвечал доктор, негодуя на сомнения в его человеколюбии, которое подразумевалось в этом вопросе. — Эта несчастная женщина любит и жалеет своего мужа. Как только мы остались одни, я сел возле нее и взял ее за руку. Почему же нет? Я стар и некрасив и, конечно, могу позволить себе такие вольности.

— Извините меня, — сказал непроницаемый шотландец, — и позвольте заметить вам, вы теряете нить рассказа.

— Очень может быть, — отвечал доктор со своей прежней веселостью. — Привычка моей нации — постоянно терять нить, а привычка вашего народа — постоянно находить ее. Какой пример порядка во вселенной и взаимной гармонии вещей!..

— Сделаете ли вы мне одолжение раз и навсегда ограничиться фактами? — перебил мистер Ниль, нахмурившись. — Могу я узнать, сказала вам госпожа Армадэль, что муж ее желает заставить меня писать и почему он не хочет, чтобы писала она?

— Вот моя нить найдена. Благодарю, что вы отыскали ее, — сказал доктор. — Вы услышите, что госпожа Армадэль сказала мне, расскажу ее собственными словами.

«Причина, по которой он лишает меня теперь своего доверия, — сказала она, — вероятно, та самая, которая всегда лишала меня его сердца. Я жена, с которой он венчался, но я не та женщина, которую он любит. Я знала, когда он женился на мне, что другой мужчина отнял у него любимую им женщину. Я думала, что смогу его заставить забыть ее. Я надеялась на это, когда выходила за него; я надеялась опять, когда родила ему сына. Нужно ли мне говорить вам, чем кончились мои надежды, — вы сами это видели». (Подождите, умоляю вас! Я не потерял нити рассказа, я следую за ней.) — Это все, что вы знаете? — спросил я.